Она пришла не из снов, не из забытья она выскользнула из трещины между реальностью и тем, что осталось от неё после ночи, когда мир треснул, как пересохшая глина. Клэйфейс не был человеком. Точнее, он был тем, что осталось от человека, когда его вылепили заново, но не из плоти, а из отголосков, из криков, застывших в воздухе, из боли, которая не умирает, а лишь меняет форму. Он был призраком, рождённым из чужой вины, и его существование напоминало дым его можно было увидеть, но нельзя удержать.

Это история о том, как один человек стал другим, не по своей воле. О том, как воспоминания могут быть тюрьмой, а прошлое оружием. Клэйфейс не помнил своего имени, но помнил чужие жизни как будто кто-то вырезал их из его кожи и вставил в его память. Он знал, как звали убитых им людей, знал их лица, их последние слова. И это было хуже любого наказания. Потому что вина не стирается, даже если её вылепить заново.

Город, в котором он бродил, был таким же размытым, как его собственное отражение в лужах после дождя. Здесь не было солнца только тусклый свет фонарей, которые мерцали, как глаза умирающего. Люди проходили мимо, не замечая его, а если и замечали, то быстро отворачивались. Клэйфейс был тем, кого нельзя потрогать, но от чьего присутствия холодеет кровь. Он не был злым он был пустым, как ваза, из которой вылили всё, кроме эха.

Но однажды он встретил её. Ту, которая знала его раньше. Или думала, что знала. Она звала его по имени, которое он не мог вспомнить, и в её глазах он увидел не страх, а что-то другое жалость Ностальгию Или просто усталость от того, что снова придётся иметь дело с призраком Клэйфейс не знал. Он знал только, что теперь ему есть что терять. А это уже было опасно.

Потому что Клэйфейс не должен был чувствовать. Он был создан, чтобы быть инструментом, оружием, предупреждением. Но память это не глина, из которой можно вылепить что угодно. Она цепляется, как заноза, и рано или поздно начинает гнить. И тогда даже Клэйфейс перестаёт быть просто тенью.

Он становится тем, кем должен был быть с самого начала.